Transcript · Russian → Spanish
Discussion on Political Freedom in Ukraine and Russia
Me llama la atención siempre la misma historia. Es la misma escena:
entra el presidente a la sala... ... de Rusia y de Ucrania.
Si ahora mismo Putin entrara aquí, a pesar de que aquí hay muchos opositores,
creo que el 99% se pondría de pie. Es decir, entra Putin,¿ no?
No sé si los del Komsomol se levantarían, pero allí se levantarían.
He visto entrar a Yanukóvich a la sala,
he visto entrar a Yúshchenko, y a Yulia... y nadie se levanta.
Y yo digo:«¿ Por qué están sentados?
Si ustedes...»« Escucha, es la Sich de Zaporiyia.¿ Por qué deberíamos?»
« Ha venido un hetman cualquiera,¿ y tenemos que levantarnos?
Bueno...» « Ha venido el hetman,¿ y qué?¿ Qué es lo que quieren?»
Bueno... Y a mí esto, de hecho,
al principio pensé que tal vez en esto radicaba la diferencia,¿ no?
Luego me di cuenta de que es algo realmente serio. Es la autocracia,
no hay tradición. El pueblo ucraniano es más libre que el ruso. Es… es… un pueblo
muy cercano a nosotros, pero… pero… pero más libre. Lo he visto muchas veces.
Si intentas obligarlos a hacer algo,
a decirles:" Vayan de aquí para allá", no se van a arrastrar. Incluso ahora,
cuando parecería que se avecina una dictadura. Ayer estuve en Kiev.
Camino por Jreshchátyk.
Cerca de su tribunal de Pechersk, donde juzgaron a Yulia o sea,
una ciudad de tiendas,
hay unas 100 tiendas allí, de verdad. Lo digo en serio. Y dice allí:"¡ Yanukóvich,
fuera!","¡ Abajo el estafador y el ladrón!", y"¡ Vete al carajo!"
Justo en Jreshchátyk, con letras gigantescas.
Yo,¿ sabes?, lo miraba fascinado y pensaba:"¿ Será
posible que algún día esto ocurra en Rusia?" Nadie dispersa a nadie.
Están allí mismo en Jreshchátyk con sus tiendas.¿ Lo saben? — Sí, lo sabemos,
lo sabemos. ¿ Saben que hay tiendas de campaña en Khreshchatyk? Una cantidad enorme.
End of transcript · 311 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Меня поражает одна и та же история. Вот картина, там, входит президент в зал... Вот сейчас Путин бы вошел сюда вот. Ну просто, ну входит Путин там, да? Не знаю, комсомольцы встали бы или нет, но там встали бы. Вот я видел, как входил Янукович в зал там, я видел, как входил Ющенко в зал, и Юля — никто не встает.
И я говорю: "Вы почему сидите? Вы же..." "Слушайте, Запорожская Сечь. Чего мы там должны? И я говорю: "Вы почему сидите? Вы же..." "Слушайте, Запорожская Сечь. Чего мы там должны? Какой-то гетман пришел там, мы должны вставать. Ну..." "Ну гетман пришел, и что? Что, что вы хотите?" Ну... И меня это, на самом деле, я сначала думал, вот, наверное, в этом какая-то разница такая, да?
И меня это, на самом деле, я сначала думал, вот, наверное, в этом какая-то разница такая, да? Потом я понял, что это действительно серьезно. Вот это самодержавие, нет традиции. Украинский народ более свободный, чем русский. Это... это... близкий нам очень народ, но... но... но более свободный. Вот их чего-то заставить там, сказать: "Вот идите туда-сюда", они пресмыкаться не будут.
Вот даже сейчас, казалось бы, там диктатура наступает. Я вот вчера был в Киеве. Иду по Крещатику. Вот около Печерского суда вашего, где Юлю судили... ...значит, такой палаточный город, там где-то палаток, наверное, 100 стоит. Я серьезно говорю. ...значит, такой палаточный город, там где-то палаток, наверное, 100 стоит. Я серьезно говорю. Прямо на Крещатике нормальные, аршинные такие.
Я, знаешь, я завороженно на это смотрел, думал: "Неужели это когда-нибудь в России будет вот такое?" Никто никого не разгоняет. Они прямо на Крещатике с палатками стоят. Вы знаете это? Знаете, что палатки на Крещатике стоят? Огромное количество.
