Transcript · Russian → German
Russian → German transcript
Guten Tag. Guten Abend.
Wir haben heute zwei wichtige Fragen zu den Prioritäten der russischen Vorsitzführung der ODKB im Jahr 1926
und zur Strategie der Russischen Föderation im Kampf gegen neokoloniale Praktiken.
Sowohl zur ersten als auch zur zweiten Frage wird vorgeschlagen, dass der Außenminister das Wort ergreift.
Wir können beginnen.
Wladimir Wladimirowitsch, erlauben Sie bitte.
Ja, bitte, Madjana.
Ja. Im Moment wird weltweit Trumps erster Plan zur russischen Krise mit 28 Punkten sehr intensiv diskutiert.
Darf ich Sie bitten, vor der Behandlung der Hauptfragen der Politik Ihre Meinung und Ihre Haltung zu diesem Plan zu äußern?
Und wie hängt das mit Ihren jüngsten Verhandlungen mit Trump in Arrest zusammen?
Ja, natürlich. Dabei gibt es überhaupt kein Geheimnis.
Wir haben das öffentlich kaum besprochen, nur in den allgemeinsten Zügen, aber das ist keineswegs ein Geheimnis.
Der Friedensplan von Präsident Trump zur Beilegung der Lage in der Ukraine wurde vor dem Treffen in Alaska erörtert.
Und im Verlauf dieser vorbereitenden Gespräche bat uns die amerikanische Seite, bestimmte Kompromisse einzugehen,
wie sie sagten, Flexibilität zu zeigen.
Der Hauptzweck des Treffens in Alaska, das Hauptziel des Treffens in Alaska, bestand darin,
dass wir im Verlauf der Verhandlungen in Anchorage bestätigten, dass wir trotz gewisser schwieriger Fragen,
und Schwierigkeiten auf unserer Seite dennoch mit diesen Vorschlägen einverstanden sind und bereit, die uns vorgeschlagene Flexibilität zu zeigen.
Über all diese Fragen haben wir alle unsere Freunde und Partner des Globalen Südens ausführlich informiert,
Einschließlich der Volksrepublik China, Indien, der Demokratischen Volksrepublik Korea, Südafrika, Brasilien,
Viele andere Länder und die Staaten der ODKB, natürlich.
Alle unsere Freunde und Partner — das möchte ich betonen — jeder Einzelne von ihnen hat diese möglichen Vereinbarungen unterstützt.
Wir sehen jedoch, dass nach den Gesprächen in Alaska seitens der USA eine gewisse Pause eingetreten ist.
Und wir wissen, dass dies mit der faktischen Ablehnung der von Präsident Trump vorgeschlagenen Friedensregelung durch die Ukraine zusammenhängt.
Ich vermute, dass deshalb auch seine neue Fassung entstand, im Grunde ein modernisierter Plan mit inzwischen 28 Punkten.
Wir haben diesen Text. Wir haben ihn über die bestehenden Kanäle der Zusammenarbeit mit der US-Administration erhalten.
Ich nehme an, dass auch er als Grundlage für eine endgültige Friedensregelung dienen kann.
Aber dieser Text wird mit uns nicht konkret erörtert, und ich kann mir vorstellen, warum.
Der Grund ist, glaube ich, derselbe.
Der US-Administration ist es bisher nicht gelungen, die Zustimmung der ukrainischen Seite zu erhalten.
Die Ukraine ist dagegen.
Anscheinend leben die Ukraine und ihre europäischen Verbündeten immer noch in Illusionen und träumen davon, Russland auf dem Schlachtfeld eine strategische Niederlage zuzufügen.
Ich denke, dieser Haltung liegt weniger ein mangelndes Kompetenzniveau zugrunde — das möchte ich jetzt nicht weiter erörtern,
Vielmehr hängt diese Haltung höchstwahrscheinlich mit dem Fehlen objektiver Informationen über die reale Lage an der Front zusammen.
Und offenbar versteht man weder in der Ukraine noch in Europa, worauf das am Ende hinauslaufen kann.
Nur ein ganz aktuelles Beispiel — Kupjansk.
Noch vor kurzem, wie wir uns erinnern, am vierten November, also vor zwei Wochen,
in Kiew wurde öffentlich erklärt, dass sich in dieser Stadt nicht mehr als 60 russische Militärangehörige befinden,
und in den nächsten Tagen, wie gesagt, sollte diese Stadt vollständig von ukrainischen Truppen befreit werden.
Ich möchte Sie jedoch darüber informieren, dass die Stadt Kupjansk bereits zu diesem Zeitpunkt, am vierten November, praktisch vollständig in den Händen der russischen Streitkräfte war.
Unsere Leute waren, sozusagen, nur noch damit beschäftigt, einzelne Viertel und Straßen zu erreichen und zu säubern.
Das Schicksal der Stadt war zu diesem Zeitpunkt bereits endgültig besiegelt.
Worauf deutet das hin?
Entweder verfügen die Führer in Kiew nicht über objektive Informationen über die Lage an der Front,
oder sie, obwohl sie über solche Informationen verfügen, sind einfach nicht in der Lage, diese objektiv zu bewerten.
Wenn sie in Kiew das Angebot von Präsident Trump nicht erörtern wollen und es ablehnen,
dann müssen sowohl sie als auch die europäischen Kriegstreiber verstehen, dass die Ereignisse, die sich in Kupjansk ereignet haben, zwangsläufig an anderen wichtigen Abschnitten der Front wiederholt werden.
Vielleicht nicht so schnell, wie wir es uns wünschen würden, aber es wird sich zwangsläufig wiederholen.
Und insgesamt passt uns das, da es zur Erreichung des Ziels dieser Spezialmilitäroperation durch bewaffnete Kampfhandlungen beiträgt.
Aber wir sind, wie ich bereits mehrfach gesagt habe, auch zu Friedensverhandlungen bereit, um Probleme auf friedlichem Weg zu lösen.
Allerdings erfordert das natürlich eine sachliche Erörterung aller Einzelheiten des vorgeschlagenen Plans.
Dazu sind wir bereit.
Lassen Sie uns dennoch zu den Themen übergehen, die für die heutige Sitzung des Sicherheitsrats zur Diskussion vorgeschlagen wurden.
Bitte, Sergej Viktorovich.
End of transcript · 756 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Добрый день. Добрый вечер. У нас сегодня два важных вопроса о приоритетах российского председательства ОДКБ в 1926 году и о стратегии действий Российской Федерации по борьбе с практиками неоколониализма. И по первому и по второму вопросу предлагается выступить министру иностранных дел. Можем начинать.
Владимир Владимирович, позвольте, пожалуйста. Да, пожалуйста, мадьяна. Да. Сейчас во всем мире очень активно обсуждается первый план Трампа по российскому кризису из 28 пунктов. Можно Вас попросить до начала рассмотрения основных вопросов в политике высказать Ваше мнение, Ваши отношения к этому плану и как это связано с Вашими недавними переговорами с Трампом на Арест?
Да, конечно. Здесь секрета никакого нет. Мы публично это почти не обсуждали, только в самых общих чертах, но это никакой не секрет. Мирный план президента Трампа по урегулированию ситуации на Украине обсуждался до встречи на Аляске. И в ходе этого предварительного обсуждения американская сторона просила нас пойти на определённые компромиссы, проявить, как они говорили, гибкость.
Основной смысл встречи на Аляске, основная цель встречи на Аляске заключалась в том, что в ходе переговоров Анкориджа мы подтвердили, что несмотря на определённые непростые вопросы, сложности с нашей стороны, мы тем не менее с этими предложениями согласны и готовы проявить предлагаемую нам гибкость. По всем этим вопросам мы подробно проинформировали всех наших друзей, партнёров глобального юга, включая Китайскую народную республику, Индию, Корейскую народно-демократическую республику, ЮАР, Бразилию,
многие другие страны и страны ОДКБ, разумеется. Все наши друзья и партнёры, я хочу это подчеркнуть, именно все до одного, все поддержали эти возможные договорённости. Однако мы видим, что после переговоров на Аляске с американской стороны наступила определённая пауза. И мы знаем, что это связано с фактическим отказом Украины от предложенного президентом Трампом плана мирного урегулирования. Полагаю, что именно поэтому появилась и его новая редакция, по сути, модернизированного плана уже из 28 пунктов.
У нас этот текст есть, мы получили его по имеющимся каналам взаимодействия с американской администрацией. Полагаю, что и он может быть положен в основу окончательного мирного урегулирования. Но предметно с нами этот текст не обсуждается, и могу предположить, почему. Причина, полагаю, та же самая. Администрации США не удаётся до сих пор заручиться согласием украинской стороны.
Украина против. Видимо, Украина и её европейские союзники до сих пор находятся в иллюзиях и мечтают нанести России стратегическое поражение на поле боя. Думаю, в основе такой позиции лежит не столько низкий уровень компетенции, сейчас не буду обсуждать эту сторону дела, но, скорее всего, эта позиция связана с отсутствием объективной информации о реальном положении дел на поле боя. И, судя по всему, ни на Украине, ни в Европе не понимают, к чему это в конце концов может привести.
Только один самый свежий пример – Купянск. Совсем недавно, как мы помним, 4 ноября, то есть две недели тому назад, в Киеве публично заявляли, что в этом городе находятся не более 60 российских военнослужащих, и в течение ближайших нескольких дней, как было сказано, этот город будет полностью деблокирован украинскими войсками. Но хочу вас проинформировать о том, что уже на тот момент, на 4 ноября, город Купянск практически целиком и полностью находился в руках российских вооружённых сил.
Наши ребята, что называется, только добирали, зачищали только отдельные кварталы и улицы. Судьба города в тот момент уже окончательно была решена. О чём это говорят? Или у киевских вождей нет объективной информации о положении дел на фронте, или они, имея её, просто не в состоянии, не могут её объективно оценить.
Если в Киеве не хотят обсуждать предложение президента Трампа и отказываются от этого, то и они, и европейские поджигатели войны должны понимать, что события, которые произошли в Купянске, будут неизбежно повторяться и на других ключевых участках фронта. Может быть, не так быстро, как нам бы того хотелось, но неизбежно это будет повторяться. И в целом нас это устраивает, поскольку ведёт к достижению цели СВО вооружённым путём в ходе вооружённой борьбы. Но мы, как я многократно уже говорил ранее, готовы и к мирным переговорам, к решению проблем мирным путём.
Однако это требует, конечно, предметного обсуждения всех деталей предлагаемого плана. Мы к этому готовы. Давайте всё-таки перейдём к тем темам, которые предложены для обсуждения в ходе сегодняшнего совета безопасности. Пожалуйста, Сергей Викторович.
