Transcript · Serbian → Russian
Discussion on Ratko Mladić's Health and Burial
Я давно на связи с сыном
генерала Младича из-за состояния здоровья Ратко Младича, и
мы старались помочь, насколько это было возможно.
Мы старались
и сделали всё возможное, чтобы генерал Младич закончил
свою жизнь, чтобы окончил свою жизнь в Сербии.
И было ясно, я вам — кажется, именно вам — тогда
сообщил, что ему осталось от семи дней до пяти недель.
Как видите,
мы точно знали, а ещё точнее знали те, кто
этого
не допустил.
И здесь возникает несколько вопросов.
Во-первых, это расследование, которое они ведут.
Мы ждали сегодня в десять часов утра пресс-конференцию Механизма
остаточного.
Этой конференции не было.
Мы до сих пор ничего не знаем. Мы направили наши группы,
логично, в Гаагу,
чтобы помочь со всеми логистическими вопросами, то есть с
перевозкой,
транспортировкой, то есть
со всем остальным, чтобы
будем на связи с семьёй и узнаем, каковы их планы.
И пока ничего больше этого я вам сказать не могу, ведь мы ничего не получили из
Гааги, поэтому всё, что мы читаем в газетах и всё, что мы слышим, —
неправда. Я говорил и с президентом Додиком.
Этот человек был командующим Главного штаба Войска Республики Сербской.
Мы должны говорить и с Республикой Сербской, но мы ни с кем не должны, ни
с кем не обязаны говорить, если получим иные указания
или пожелания семьи. В данный момент у нас нет
ничего.
Мы слышали о возможности,
что генерала похоронят
в Белграде рядом с дочерью.
Будет так или нет, мы до сих пор ничего не знаем и не можем
знать, ведь и тело не в наших руках, не в руках.
То есть, когда я говорю «в наших руках», оно не в нашей стране.
Нам всё ещё не сказали, когда мы сможем забрать тело, доставить его в страну
и так далее. Так что ничего этого нет,
чтобы было ясно. Поэтому эти разговоры,
ради бога, прошу вас, прекратите,
ведь в этом нет никакого смысла. Уверен, что это по-разному
задевает и семью, и каждого из нас, потому что мы
ничего не знаем.
И не спешите с выводами, когда мы буквально ничего не знаем.
End of transcript · 338 words · machine translated
Original transcript (Serbian)
Dugo sam u kontaktu sa sinom generala Mladića zbog zdravstvenog stanja Ratka Mladića i trudili smo se da pomognemo koliko je bilo moguće. Trudili smo se i dali sve od sebe da general Mladić skonča
svoj život, da okonča svoj život u Srbiji. I bilo je jasno ja sam vama mislim da ste baš vi bili saopštio da mu je ostalo sedam dana do pet nedelja. Kao što vidite, precizno smo znali mi, a još preciznije od nas su znali oni koji
to nisu dopustili. I tu se postavlja nekoliko pitanja. Prvo, ta istraga koju oni provode. Mi smo čekali jutros u deset sati konferenciju za novinare mehanizma
rezidualnog. Nije bilo te konferencije. Mi i dalje ne znamo ništa. Mi smo poslali naše timove logično u Hag da pomognemo oko svih logističkih stvari, dakle oko
prevoza transporta, dakle svega drugog da budemo u kontaktu sa porodicom i da vidimo šta su im planovi. I za sada ne mogu ništa više od toga da vam kažem, jer mi nismo dobili ništa iz
Haga i zato sve što čitamo u novinama i sve što slušamo su neistine. Razgovarao sam i sa predsednikom Dodikom. Taj čovek je bio komandant Glavnog štaba Vojske Republike Srpske. Mi moramo da razgovaramo i sa Republikom Srpskom, ali mi ni sa kime ne moramo, ni sa kim ne moramo da razgovaramo ukoliko dobijemo drugačija uputstva
ili želje porodice. Mi u ovom trenutku nemamo ništa. Načuli smo kao mogućnost da general bude sahranjen u Beogradu pored svoje kćerke.
Da li će to biti ili neće i dalje ništa ne znamo i ne možemo da znamo, jer ni telo nije u našim rukama, nije ni u rukama. Dakle, kad kažem u našim rukama, ne nalazi se u našoj zemlji. I dalje nam nisu rekli kada ćemo moći da uzmemo telo, da ga dopremimo u zemlju i tako dalje. Dakle, ništa od toga,
da to bude jasno. Tako da te priče kao Boga vas molim zaustavite jer nikakvog smisla nema. Siguran sam da to na različite načine vređa i porodicu i svakog od nas zato što mi ništa ne znamo.
I nemojte da izlazite sa zaključcima kad mi bukvalno ništa ne znamo.
