Transcript · Russian → Czech
Discussion on War and Its Impact
Vlastně se do téhle války zapletl náš Putin.
— Tolik lidí zemřelo. — Aby nepřišli k vám. Ano, jistě.
Měla se raději ve své době pozvednout ekonomika.
— Aby vám nepřišli na dvůr. — Ano, na dvůr. Vstoupili jsme do války,
a tolik lidí tam padlo. A padlo by jich ještě víc.
A vám také někdo zemřel, že?
Můj synovec teď bojuje v SVO. Nedávno byl zraněný.
Říká, že probíhá válka dronů. Mluvili jsme spolu. Probíhá válka dronů.
Neviděli jste ani jednoho Ukrajince, jak dlouho jste bojovali.
Létají tam drony,
celé nebe, shazují miny. Jeho taky zranili. Naštěstí ho to zachránilo.
Za své peníze si kupovali neprůstřelné vesty a helmy. Protože co jim to dali?
Hřebíkem se to dá propíchnout. Takhle to s nimi je.
Potřebují lidi, ale nikdo je sakra nezajímá.
Všechno si koupili za své. A tyhle střepiny ho posekaly.
Teď je v Moskvě, v Burdenkově ústavu, nebo kde to vlastně leží, zraněný. Ruce, nohy.
Pět hodin ležel v bezvědomí. Genofond.
Náš ruský genofond je takový.
Navozili sem, kurva, všechny ty Kyrgyzce. Na co jsou tady sakra potřeba?
Co je z nich za užitek? Pracují. Kde jako pracují?
Na stavbách. Jo, jedou v drogách.
A přitáhli sem i ty svoje zahalené ženské.
Sedí na dvorcích. Kde se v nich ty peníze vůbec berou? Z Pjatěročky je nedostaneš.
Samé nákupy mají, svině prokleté.
End of transcript · 220 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Вообще в эту войну ввязался наш Путин. — Столько людей погибло. — Чтобы к вам не пришли. Да, конечно. Надо бы экономику поднимать в свое время. — Чтобы к вам воодворне пришли. — Да, воодворне. Мы пришли в войну, а столько людей положили. А положили бы больше.
А у вас тоже кто то погиб, да? У меня сейчас воюет в одно СО, племянник. Вот раненый был. Он говорит, война дронов идет. Мы с ним разговаривали. Война дронов идет. Вы ни одного хохла не видели, сколько воевали. Там идут дроны,
небо все, бросают мины. Вот его тоже ранили. Это благо у него спасло. За свои деньги покупали они бронежилеты, каски. Потому что что им выдали? Гвоздем проковырять можно. Вот так вот они. Им люди нужны, им нахрен никто не нужен. Все купили за свои. И вот этими отсколками его посекуло.
Сейчас в Москве, в институте Бурденко, или где он там лежит, раненый. Руки, ноги. Пять часов пролежал без сознания. Генофонд. Наш русский генофонд такой. Завезли сюда, блядь, успехов всех этих киргизов. Нахер бы они тут нужны? Что с них толку? Работают. Где они работают?
На стройках. Ага, наркоманией занимаются. И баб своих приволокли вот этих замоташек. Сидят во дворах. Откуда они деньги только берутся? Из пятерочки не выгонишь их. Покупки у них сволочи проклятые.
