Transcript · Russian → English
Russian → English transcript
There is already blood. Have you considered that the total number of people who have already died is far greater than during the Afghan War, over the period of perestroika?
Tens of thousands of people have died. If we speak of the crimes after Stalinism — if you count Stalinism a crime, if you count the stagnation a crime — then perestroika is a crime too.
And what? What crime? Do you realize what will happen tomorrow in Ukraine, for example?
At present one can say relations between Ukrainians and Russians are more or less friendly.
But all of this is changing daily. Just now there was the incident involving the Black Sea Fleet.
Tomorrow it will be over Crimea. Each time it's an escalation of emotions.
Because nationalism is about emotions — a continuous escalation of emotions.
One side starts, the other responds.
After that, no one remembers who started it.
I was in December of last year in Yugoslavia, in Croatia, in that very area, in Slovenia, which the Serbs are defending.
It started there exactly the same way. Before that I was there in 1989.
It was absolutely quiet there, and decent, normal people walked around.
Now I visited a mortuary identification center there. There were children with their throats cut and their eyes gouged out.
The same thing will happen in Ukraine. It will, I'm telling you.
Who wants this? No one wants it.
They should have immediately protected the rights of 12 million Russians in Ukraine and spelled out those rights.
By what 'so-called' right are they claiming it?
Why should Crimea belong to them? Why should Kharkiv Oblast belong to them?
Why should Donbass belong to them?
End of transcript · 281 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Кровь уже есть. Вы задумывались над тем, что уже погибло людей, во всех в общем суммах, куда больше, чем во время Афганской войны, за время перестройки. Десятки тысяч людей погибли. Если говорить, то в ряду преступлений после сталинизма, если считать его преступлением, если считать застой преступлением, то перестройка тоже преступление. И какое? И какое преступление? Вы даете себе отчет, что будет завтра на Украине, например? Сейчас можно сказать отношения между украинцами и русскими более или менее дружественные. Но это все изменяется ежедневно. Вот сейчас была история с Черноморским флотом.
Завтра будет из-за Крыма. Каждый раз это эскалация эмоций. Потому что национализм это эмоции. Непрерывная эскалация эмоций. Одна сторона начинает, другая ее отвечает. Потом никто не помнит, кто начал. Я вот был в декабре прошлого года в Югославии, был в Кроатии, в этой самой области, в Словении, которую защищают сербы.
Вот там это началось точно так же. До этого я был там в 89 году. Там было абсолютно тихо и ходили приличные нормальные люди. А сейчас я посетил там центр опознания трупов, там дети с перерезанными горлами, с выколотыми глазами. Вот то же самое будет и на Украине. Будет, я вам говорю. Кто хочет этого? Никто не хочет.
Надо было защитить сразу же права 12 миллионов русских на Украине, оговорить их права. По какому «пать-перемать» праву они заявляют свое? Почему им должна принадлежать Крым? Почему им должна принадлежать Харьковская область? Почему им должен принадлежать Донбасс?
