Transcript · Russian → Spanish
Russian → Spanish transcript
Crimea está aislada, los ferrocarriles se detuvieron, comenzó el bloqueo.
Esto es una puta mierda, me voy al coche.
Menuda mierda, una verdadera mierda.
Los ferrocarriles se detuvieron, Moscú, ante los ataques de drones, suspendió todo el servicio ferroviario con Crimea.
Hay caos entre los moscovitas, y entre los crimeos hay huida y evacuación total.
Vaya locura está pasando en la estación de Paveletsky.
Llamé a RZD, dicen que ya lo solucionaron todo, que no hay retrasos, que venga.
Y allí es una locura total.
Explotó, ¿verdad?
Justo al lado del puente.
Hay problemas con la gasolina en la península.
En las tiendas ya están imponiendo restricciones a los alimentos.
Ya no queda trigo sarraceno a granel.
Solo en paquetes.
Tampoco queda casi nada de arroz.
Y se han llevado casi toda la pasta.
No hay azúcar.
Dijeron que se llevaron dos palés en una hora.
Solo terrones de azúcar.
Y la sal también.
No hay comida, es un colapso humanitario.
Todo esto solo para repostar.
Mi colega estuvo aquí parado dos horas, dos horas para repostar el coche.
Esta es la única gasolinera en todo el distrito, en los cinco distritos más cercanos, que tiene gasolina.
Esto es una jodida mierda.
Creo que hay un problema con la gasolina, porque llevo dos días sin poder repostar.
Ayer no había gasolina, y hoy doy vueltas por la ciudad y tampoco hay.
Llego a la gasolinera, pido que me pongan 3500.
Me contestan: «Solo tenemos un máximo de 50 litros».
Y yo: «¿Por qué?»
«Tenemos una restricción temporal».
Y ahí me doy cuenta: año 26, San Petersburgo.
No hay gasolina, no hay internet.
No sé cómo no se puede amar al grupo Grazhdanskaya Oborona después de esto.
Vamos de Sebastopol a Rostov.
No hay gasolina en ninguna gasolinera.
Simplemente.
Aún nos quedan unos 300 kilómetros hasta el puente, y solo tenemos autonomía para 200.
Me parece que nos estamos yendo a la mierda en el Dombás.
Crimeos, huyan, como por ejemplo huyen los habitantes de Sochi.
La temporada turística se derrumba.
End of transcript · 340 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Крым отрезан, железные дороги встали, началась блокада. Это пи**а, а в машин я иду. Жопа, настоящая жопа. Железные дороги встали, Москва на фоне атак дронов остановила все же дессообщение с Крымом. У москвичей хаос, а у крымчан бегство и тотальная эвакуация.
Такой гриндец творится на Павелецком вокзале. Звонила в РЖД, они говорят, мы все наладили, ничего не задерживается, приезжайте. А вон там вообще тапка. Бомбанул же, да? Прямо у моста.
На полуострове проблемы с бензином. В магазинах уже вводят ограничения на продукты. Гречки уже нет рассыпной. Только в пачках. Риса тоже практически нет.
И макароны почти все поразбирали. Сахара нет. Сказали, что 2 палеты разобрали за час. Только рафинад. Также соль тоже.
Еды нет, гуманитарный коллапс. Это все, чтобы заправиться. У меня кореш тут 2 часа простоял, 2 часа, чтобы заправить машину. Это единственная заправка на весь район, на ближайшие районы 5, где есть бензин. Это пи**а.
Считаю, что проблема с бензином есть, потому что я 2 дня уже не могу заправиться. Вчера не было бензина, и сегодня езжу по городу, бензина нет. Приезжаю на заправку, прошу заправить меня на 3500. Мне отвечают, у нас только 50 литров максимум. Я, почему?
У нас временное ограничение. И тут я понимаю, 26 год, Петербург. Бензина нет, интернета нет. Как можно не любить группу гражданской обороны после этого, не знаю. Едем из Севастополя в Ростов.
Ни на одной заправке нет бензина. Просто. Нам до моста ехать еще где-то километров 300, а запас хода у нас на 200 километров. Мне кажется, что мы превращаемся в пи**ы в Донбассе. Крымчане, бегите, как вот, например, бегут жители Сочи.
Туристический сезон рушится.
