Transcript · Russian → Spanish
Discussion on US Politics and Democracy
Verá, yo ya
he hablado con un presidente de EE. UU., con otro y con un tercero.
Los presidentes van y vienen, pero la política no cambia. ¿Sabe por qué?
Porque el poder de la burrocracia es muy fuerte.
Eligen a una persona, y llega con unas ideas,
vienen a verlo personas con maletines, bien vestidas, con trajes oscuros como el mío,
pero no con corbata roja, sino negra o azul oscuro,
y empiezan a explicarle cómo hay que hacer las cosas.
Y todo cambia de inmediato, ¿sabe?
y esto pasa de una administración a otra.
Cambiar algo es una tarea bastante difícil,
lo digo sin ninguna ironía.
No es porque alguien no quiera, sino porque es difícil. Mire a Obama,
él es una persona avanzada,
un hombre de ideas muy liberales,
demócrata, es verdad,
él mismo, antes de sus elecciones, prometió cerrar Guantánamo.
¿Lo hizo? No.
¿Y por qué? ¿Acaso no quería?
Quería mucho, estoy seguro de que quería, pero no se pudo.
Se esforzó sinceramente por lograrlo, pero no resulta, no es tan sencillo.
Pero esa no es la cuestión principal, aunque es importante, es difícil de imaginar,
sí, la gente lleva décadas encadenada allí, sin juicio ni investigación.
Imagínese si Francia hiciera eso, o Rusia,
ya se los habrían devorado vivos hace mucho tiempo.
No, es posible y todavía continúa.
Por cierto, a propósito del tema de la democracia.
Pero no he puesto este ejemplo por eso, lo puse porque no todo es tan sencillo.
Pero, aun así, tengo cierta dosis de
optimismo moderado, me parece
que en los temas clave podemos y debemos ponernos de acuerdo.
End of transcript · 270 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Понимаете, я уже общался и с одним президентом США, и с другим, и с третьим. Президенты приходят и уходят, а политика не меняется. Знаете почему? Потому, что очень сильна власть дуракратии. Вот человека избрали, он приходит с одними идеями,
к нему приходят люди с кейсами, хорошо одетые, и в тёмных, как у меня, костюмах, но только не с красным галстуком, а с чёрным, или с тёмно синим, и начинают объяснять, как нужно делать. И всё сразу меняется, понимаете, и это происходит от одной администрации к другой.
Что то изменить, это достаточно сложное дело, я говорю без всякой иронии. Это не потому, что кому то не хочется, а потому, что это сложно. Вот Обама, он же продвинутый человек, очень человек либеральных взглядов,
правда, демократ, он же перед выборами своими обещал закрыть Гуантанамо. Сделал? Нет. А почему? Он что, не хотел? Очень хотел, я уверен, что хотел, но не получилось.
Он искренне к этому стремился, не получается, не так всё просто. Но это не самый главный вопрос, хотя это важный, трудно себе представить, да, люди в кандалах ходят там уже десятилетиями, без суда и следствия. Представьте себе, Франция бы так сделала, или Россия, с потрохами бы сожрали уже давно.
Нет, это возможно, и до сих пор продолжается. Вот, кстати, к вопросу о демократии. Но я сейчас не для этого пример привёл, я привёл, потому что не всё так просто. Но всё таки у меня есть определённая доля сдержанного оптимизма, мне кажется,
что мы по ключевым вопросам можем и должны договаривать.
