Transcript · Russian → French
Discussion on Evidence and Accusations
Des témoignages, des preuves matérielles,
des avis de professionnels. Bref, une solide
argumentation.
Puisqu’une accusation aussi grave a été lancée, il doit y avoir une
argumentation solide, étayée par des preuves
matérielles, des arguments.
Elle n’existe pas.
Par conséquent, tout cela suscite, au minimum, de l’incompréhension.
Si vous voyez quelque chose, très bien, organisez une réunion
de spécialistes, d’experts, en y associant notamment
des spécialistes russes. Des relations existent,
qui démontreront clairement que cela n’a
aucun rapport avec les activités
des services secrets.
Mais rien de tel n’existe. C’est plus simple de l’affirmer ainsi.
Pourquoi en avons-nous besoin ? Susciter des sentiments
antirusses dans les Länder de l’Est de l’Allemagne
dans le contexte des prochaines élections régionales ?
Eh bien, je pense que personne ne peut vraiment y croire.
End of transcript · 128 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Какие-то свидетельства, вещественные доказательства, соображения профессионалов. В общем, солидная аргументация. Уж коль такое солидное обвинение на шары сброшено, то должна быть и солидная, подкрепленная вещественными
доказательствами, аргументами аргументация. Ее нет. Поэтому все это вызывает, по меньшей мере, недоумение. Если вы что-то видите, хорошо, организуйте встречу специалистов, экспертов, в том числе с привлечением
российских специалистов. Отношения существуют, которые убедительно на пальцах покажут, что это не имеет никакого отношения к деятельности спецслужб. Но ничего подобного нет. Проще так объявить.
Зачем нам это нужно? Возбуждать настроения антироссийские в восточных землях Германии в контексте предстоящих земельных выборов? Ну, я думаю, что в это вряд ли кто может поверить.
