Transcript · French → Russian
Adèle Haenel's Powerful Speech on Palestine
Вам предоставляется полная свобода. Адель Энель, прямо в глаза, если позволите
занять моё место.
Спасибо.
Ты приняла решение.
На этот раз ты заговоришь.
Семейный стол, за который ты садишься, — это трамплин.
Нужно будет разбежаться и прыгнуть в слово.
Остальная фраза последует, как неотвратимое падение.
Страх ускоряет сердцебиение, но там, снаружи, ты
поклялась не отступать ради себя и всех остальных, кто говорит твоим
голосом. И вот слово падает.
Он меня изнасиловал.
Подлежащее, сказуемое, прямое дополнение.
Отточенная, короткая и острая фраза рассекает пространство.
Дрожь твоего тела, дрожь твоего голоса заражают
воздух и все тела вокруг.
Мир содрогается от удара.
Нужно говорить о речевом акте, о страхе сказать
когда произнесённые слова — удары топора, обнаруживающие лишь
своим постоянным отсутствием ежеминутное согласие всех
с неприемлемым.
Слова, обнажающие тот слой реальности, который всем
известен, но о котором нельзя говорить, который должен скрывать собственное отсутствие
чтобы стать отсутствием отсутствия, ничем из ничего.
Я тоже принял решение.
Я буду говорить.
Сгущение тревоги не лжёт.
Это кресло, в которое я сажусь, — трамплин.
Первое слово станет ведром, брошенным в телевизионное молчание, вязко обволакивающее
страну, этот медийный гул, который скрывает без
передышки
повсеместное отсутствие некоторых слов.
Так же, фраза коротка и так же,
мне страшно.
Но раз я здесь, нужно говорить, чтобы вновь сказать, что есть
в этом
Помолчите, чтобы все это услышали.
Государство Израиль совершает геноцид в Палестине, а Франция
соучастница. Не миритесь с неприемлемым.
Итак, введите санкции против Израиля и освободите
Палестину.
Адель Энель.
Карт-бланш
от первого лица.
End of transcript · 240 words · machine translated
Original transcript (French)
C'est votre carte blanche. Adèle Haenel, droit dans les yeux, si vous voulez bien prendre ma place. Merci. Tu as pris une décision. Cette fois-ci, tu vas parler.
La table de famille où tu t'assois est un plongeoir. Il faudra courir et sauter dans un mot. Le reste de la phrase suivra comme une chute irrémédiable. La peur accélère ton cœur, mais là, dehors, tu t'étais juré de ne pas reculer pour toi et toutes les autres qui parlent dans
ta voix. Alors le mot tombe. Il m'a violée. Sujet, verbe, COD. La phrase aiguisée, courte et pointue, fend l'espace. Le tremblement de ton corps, le tremblement de ta voix contaminent
l'air et tous les corps autour. Le monde vibre sous l'impact. Il faut parler de l'acte de parole, de la peur de dire lorsque les mots prononcés sont des coups de hache qui révèlent que de leur absence permanente suinte à chaque instant l'acceptation par tous
de l'inacceptable. Des mots qui mettent au jour cette couche du réel que tout le monde connaît, mais qui ne doit pas être dite, qui doit masquer sa propre absence pour devenir une absence d'absence, un rien de rien. Moi aussi, j'ai pris une décision.
Je vais parler. La densification de l'angoisse ne ment pas. Ce fauteuil où je m'assois est un plongeoir. Le premier mot sera un seau dans le silence télévisuel qui englue le pays, ce brouhaha médiatique qui masque sans
répit l'absence omniprésente de certaines paroles. Pareillement, la phrase est courte et pareillement, j'ai peur. Mais puisque je suis ici, il faut parler pour redire ce qu'il y a
dans ce silence afin que tout le monde l'entende. L'État d'Israël commet un génocide en Palestine et la France est complice. N'acceptez pas l'inacceptable. Alors, sanctionnez Israël et libérez la
Palestine. Adèle Haenel. Une carte blanche personnelle.
