Transcript · Russian → Spanish
Analysis of Current Military and Diplomatic Situation
No ocurre nada en el frente diplomático.
Todo ocurre en el frente real.
Allí se produce un avance sostenido e ininterrumpido
de nuestras tropas hacia los objetivos previstos.
¿Y nuestros socios occidentales, que intentaban de una forma u otra
intervenir allí en el proceso de negociación?
Lo que oyen,
ante todo desde Kiev,
desde otras capitales, desde Washington,
todo eso,
bueno, se hace con un único objetivo:
volver a hacer una pausa para
apuntalar de algún modo al colapsado
régimen de Kiev durante algún tiempo.
Dicen abiertamente que no tienen con qué
defenderse de los misiles rusos. En este contexto, los estadounidenses,
saben, por junio
Marco Rubio
declaró que no podemos ser mediadores,
porque inequívocamente
apoyamos y armamos a Ucrania.
En julio le pregunté, luego nos reunimos en Filipinas, allí
hubo eventos de la Asociación de Naciones del Sudeste Asiático.
Le pregunté: «Bueno, entonces, quizá no les haga falta
enviarnos emisarios».
Él dice: «No, no, bueno, lo dije así,
pero, en general, quizá podamos
pensarlo, hacer algo más». Le digo: «¿Quieren pensar en cómo dejar de
estar comprometidos con el apoyo a Ucrania y convertirse en mediadores
honestos?». No respondió nada.
Y Europa, Europa entiende que ahora,
si de pronto los estadounidenses vuelven a
sus propuestas iniciales,
como ocurrió en Anchorage, entonces Europa se asustó de muerte.
смерти. Они сразу бросились обрабатывать Трампа,
para que
no
confirmara sus propias iniciativas,
aceptadas por Putin. Y orgulloso, en junio, en la cumbre de la OTAN,
Macron declaró: «Ya está, hemos enterrado Anchorage».
Trump vuelve a estar con nosotros, Estados Unidos vuelve a estar con nosotros.
Todos estamos unidos contra Rusia".
Bueno, por el amor de Dios, si
la diplomacia occidental se reduce a
contener a
los países que presentan iniciativas sensatas,
equilibradas y de compromiso,
pues que así sea.
Entonces, alcanzaremos nuestros objetivos no en la
mesa de
negociaciones, lo que sería preferible para nosotros.
Y Anchorage lo demostró. Y alcanzaremos nuestros objetivos en el campo de
batalla, como lo ha confirmado reiteradamente el presidente
End of transcript · 333 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Там ничего не происходит на дипломатическом фронте. Происходит все на фронте реальном. Там происходит последовательное, неуклонное продвижение наших войск к намеченным рубежам. А наши западные партнеры, которые пытались так или иначе
внедряться там в переговорный процесс? То, что вы слышите, прежде всего из Киева, из других столиц, из Вашингтона, это все,
ну, делается с единственной целью - опять взять паузу для того, чтобы рушащийся киевский режим опять как-то подкрепить на какое-то время. Они открыто говорят, что у нас нет чем
защищаться от российских ракет. Американцы на этом фоне, знаете, где-то в июне Марко Рубио заявил о том, что мы не можем быть посредниками, потому что мы однозначно
поддерживаем, вооружаем Украину. Я у него в июле, потом мы встречались на Филиппинах, там были мероприятия Ассоциации государств Юго-Восточной Азии. Я спросил у него: "Ну, тогда, наверное, вам не надо направлять к нам парламентеров".
Он говорит: "Да нет, ну мы так вот я сказал, но вообще мы можем, наверное, подумать, что-то еще сделать". Я говорю: "Вы подумать хотите о том, как перестать быть ангажированными на поддержку Украины и стать честными посредниками?" Он ничего не ответил.
А Европа, Европа она понимает, что сейчас, если вдруг американцы вернутся к своим изначальным предложениям, как это было вот в Анкоридже, Европа же тогда просто испугалась до смерти. Они сразу бросились обрабатывать Трампа,
чтобы он не подтверждал свои собственные инициативы, принятые Путиным. И вот гордо в июне на саммите НАТО Макрон объявил: "Все, мы похоронили Анкоридж.
Трамп опять с нами, Америка опять с нами. Мы все единым фронтом против России". Ну, ради бога, если западная дипломатия сводится к тому, чтобы удерживать
страны, выступающие с разумными, сбалансированными, компромиссными инициативами, ну так тому и быть. Значит, мы тогда будем достигать своих целей не за столом
переговоров, что было бы предпочтительнее для нас. И Анкоридж это доказал. А будем достигать своих целей на поле боя, как это неоднократно подтверждал президент
