Transcript · Russian → English
Military Experiences and Equipment Issues
Nothing so far. We're getting ready to leave. We're leaving in three days.
Yes, to Luhansk. We have a position in Luhansk.
We're based there.
Well, I was brought in as personnel, not personnel there, well, for about two weeks
I was there.
With the civilian population. Well,
you seem to find common ground. It seems they say there, too,
that the Russians will come. So,
well, it seems like bullshit. And we don't have any officers, our
officers all fly here to Moscow, fly in, and over there
they send them
not to us.
No, I'm basically with my fellow servicemen, as they say, with my
subordinates
on the same level. Because it's better to communicate with them
on the same level, so there'll be better understanding.
Because the officers now are just wild,
these ones who graduate at 23,
25,
they, well,
just walk around like perch, that's all.
There's nothing you can do.
I served in a unit. We had an officer
One good guy, but because of the fact that
it turns out they wanted to kill him while drunk, but
he acted in time and killed the other guy.
They supposedly sent him there
to the front line.
They assigned one guy to us too, some commander,
turns out he was a battalion commander. There was a major.
He seemed like a decent guy. Yeah, yeah, yeah. Something, something.
He came to accept the equipment.
He's accepting it. He looked it over visually.
Yeah, yeah, everything's right, everything's there. Yeah.
He signs off on receiving the equipment, and half the parts
aren't even there.
Exactly, half the parts are missing. Pay for them ourselves? Well,
fuck that. They could have just properly accepted
the equipment with all the
components. Then we wouldn't have these questions
about how to solve these problems.
At our own expense.
Ah!
Those worms definitely need money.
He's lining his own pockets.
What new equipment? Yeah, right.
They'll put all the money for new equipment into their own pockets, and
buy old equipment cheaply and send it there.
It's not just tanks, I mean, it’s our aviation...
It's just... I've got an acquaintance who's, like,
like, a drone operator.
They sent them, like, how many?
Seventy drones. To their position,
I think, 70, yeah.
Of those, 20.
No, not 20, I think 17. Seventeen were broken.
They're short on propellers, they're short on batteries.
They send a request up the chain, like, what the fuck?
Why did they send us this shit?
Use whatever you've been issued. There.
And he's stationed in Donetsk. And it's really...
Yeah, what's going on there now is horrifying. Seriously.
Horrifying!
I'm from Kursk, the Kursk region.
One amount gets invested in the special military operation, but a completely different amount of money gets through.
And equipment costs several times less, a completely different amount.
So, how much does one piece of equipment, say, cost us?
They’ll be given funds for new equipment, which will cost
two billion.
They’ll take it and buy something cheaper for, say,
one billion and
seven hundred and fifty. They’ll pocket the rest.
I won’t fight for the Motherland anymore.
The Motherland is all well and good. I’ll fight for the people,
for the people themselves.
I’ll fight for my mom, my grandma, for my family.
For
the Motherland? No, frankly, the Motherland is no longer what it used to be.
End of transcript · 570 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Да пока ничего. Готовимся к отъезду. Через три дня отъезжаем. Да в Луганск. У нас позиция в Луганске есть. Мы основались там. Ну, привезли как материал, не материал там, ну, недели две был.
С мирным населением. Ну, вроде как найдешь общий язык. Вроде бы там и говорят, что русские придут. Так что, ну, как будто бы херня. А у нас офицеров нету, у нас офицеры все вот сюда в Москву прилетают, прилетают, а туда
отправляют не к нам. Да нет, я как с сослуживцами получается, как говорится, с подчиненными на одном уровне. Потому что уж лучше общаться на
одном уровне с ними, чтобы понимание было лучше. Потому что сейчас и офицеры дикие просто вот эти, что выпускаются двадцать три года, двадцать пять, они, ну,
просто ходят окунями и все. Ничего не сделаешь. Я служил в части. У нас был офицер один хороший мужик такой, но из-за того, что получается по пьянке его хотели завалить, но
он вовремя так поступил, завалил другого. Его типа отправили туда на первую линию. Одного к нам поставили вроде тоже командира, получается, командира дивизиона. Майор был один.
Вот вроде как нормальный мужик. Да, да, да. Что-то, что-то. Технику принимать приехал. Принимает. Визуально посмотрел. Ага, ага, все так, все есть. Ага. Подписывает бумаги о принятии техники, а там половины деталей
вообще нету. Вот именно деталей половины нет. Покупать за свой счет как будто бы ну его нахуй. Можно было просто нормально принять технику со всеми комплектующими. И тогда не было бы вот этих вопросов,
как решать вот эти вопросы. За свой счет. А! Этим червям точно денег надо. Он в карман себе закидывает.
Да какая новая техника туда, ага? Они все деньги с новой техники в карман запихнут себе, а старую технику купят подешевле и туда отправят. Да что танки, я говорю, что авиация у нас просто... Вот у меня знакомый, получается,
получается, оператор дронов. Им прислали, получается, сколько? Семьдесят дронов. Вот на позицию, по моему, семьдесят, да. Из них двадцать.
Не, не двадцать, по моему, семнадцать. Семнадцать нерабочих. Пропеллеров не хватает, аккумуляторов не хватает. Они делают запрос туда, типа что за херня? Почему нам такое дерьмо прислали? Какое выдали, таким и пользуйтесь. Вот.
А он в Донецке стоит. И очень. Да, сейчас жуть, что там творится. Вот серьезно. Жуть! Я сам родом с Курска, с Курской области. В СВО то вкладывается одно, а доходят деньги совсем другие.
И техника совсем за другие деньги в разы меньше. Ну, сколько у нас одна единица техники, допустим, стоит? Дадут на новую технику, которая будет стоить два миллиарда. Они возьмут, купят подешевле за, допустим,
миллиард и семьсот пятьдесят. Остальные они к себе в карман. Я больше не за родину буду воевать. Родина, Родина это хорошо. Я буду воевать за народ, именно за народ.
За маму буду воевать, за бабушку, за семью. За родину? Нет, Родина уже, честно говоря, не та.
