Transcript · Russian → French
Genetic Findings on Unique Creatures
Et puis, des analyses génétiques ont été faites, bien sûr, ce qui est aussi le plus important.
Parce que la génétique a permis de montrer que Maria, cette grande-là, est tout de même un sapiens.
Mais un sapiens, pas un sapiens sapiens comme vous et moi, mais bien un sapiens.
Eh bien, nous l'avons appelée sapiens-nasca.
Quant à ces petits-là, ils n'ont absolument aucun rapport.
C'est-à-dire que leur génétique ne correspond à rien de ce que nous connaissons…
Enfin, de ce que l'on pouvait comparer avec ce qui vit sur Terre.
Ni avec aucun animal, ni avec aucune plante.
Bien sûr, il y a des bactéries, on en a découvert sur eux, c'est tout à fait naturel.
Mais rien de plus.
C'est donc quelque chose de tout à fait particulier.
Et il ne s'agit pas de seulement un ou deux spécimens.
Personnellement, j'ai vu et tenu dans mes mains huit spécimens différents.
Quant à savoir combien d'autres il a cachés là-bas dans sa grotte, personne ne le sait.
Parce qu'il essaie maintenant de faire un peu de commerce,
pour, comment dire, renflouer un peu le budget de sa famille.
Voilà, c'est pourquoi... Mais le plus regrettable, vous voyez, le plus regrettable,
c'est que la science officielle ne s'y est absolument pas intéressée.
C'est-à-dire que nous avons participé, il y a eu une grande audition au Congrès du Pérou.
Elle a été organisée par le député de Nazca, de cette région de Nazca.
Des scientifiques y ont pris la parole, des scientifiques américains,
français, péruviens, mexicains, russes.
Nous allions tous dans le même sens,
pour dire qu'il s'agit bien d'un phénomène particulier,
que ce sont des créatures particulières.
Nous avons donc présenté les données des analyses génétiques,
des études anatomiques, et tout concorde parfaitement.
Tout cela a été en quelque sorte publié dans certains ouvrages.
Et cette attitude de l'anthropologie officielle péruvienne...
étaient totalement négatifs.
Ils ont dit : « Nous ne savons pas d'où vous sortez tout ça,
où vous avez bien pu étudier tout cela,
tout cela dépasse complètement nos compétences,
ce sont des absurdités totales, et nous ne voulons même pas regarder ça.
Voilà.
End of transcript · 362 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Ну, и была сделана генетика, конечно, тоже самое главное. Потому что генетика позволила показать, что Мария, эта вот большая, это всё-таки сапиенс. Но сапиенс не сапиенс-сапиенс, как мы с вами, а именно сапиенс. Ну, мы её назвали сапиенс-наска. А вот эти вот маленькие, они вообще не имеют никакого отношения.
То есть генетика не совпала ни с чем из известных нам... Ну, то, что можно было сравнить с того, что живёт на Земле. Ни с какими животными, ни с какими растениями. Ну, бактерии есть, там, какие-то обнаружили на них, естественно, понятно это. Но более ничего.
Так что это что-то совершенно особое. При этом это не один-два образца. Я вот лично видел, держал в руках восемь образцов различных. Сколько их там ещё у него в пещере запрятано, никто не знает. Потому что он пытается сейчас подторговать,
как-то, так сказать, приподнять бюджет своей семьи. Вот, поэтому... Но самое обидное, понимаете, что самое обидное, что официальная наука этим абсолютно не заинтересовалась. То есть мы участвовали, было большое слушание в Конгрессе Перу. Его организовал конгрессмен Наска, от этого штата Наска.
Там выступали учёные, там выступали американские учёные, французские, перуанские, мексиканские, русские. Мы все говорили в одну сторону, что действительно вот это особое какое-то явление, что это особые какие-то существа.
Значит, приводили данные генетических исследований, ханатомических исследований, и оно хорошо совпадает. Это всё было как бы где-то опубликовано в каких-то книжках. И эти отношения официальной антропологии перуанской были совершенно отрицательными.
Они сказали, мы не знаем, откуда вы всё это взяли, где вообще всё это исследовали, это всё совершенно вне нашей компетенции, это всё полная ерунда, и мы даже не хотим на это смотреть. Вот так.
