Transcript · Russian → Spanish
Political Shifts in Latin America
Pero gradualmente comenzó un giro a la derecha.
Allí, eh, en América— Latina empezaron a llegar
liberales, a veces protestantes.
Eso, en una civilización católica, en la civilización católica,
orientados hacia
Estados Unidos, hacia el liberalismo y contra el mundo
multipolar. Un ejemplo claro es Milei.
Javier Milei, el presidente argentino, que también es
de derechas, un liberal de derechas, partidario de Estados Unidos
y de los valores liberales estadounidenses, simplemente un instrumento
de la hegemonía, en esencia, en América Latina.
Y sacó a su país de los BRICS, donde
Argentina había participado
antes. Y quedó, en esencia, Lula.
Y en esta—
al mismo tiempo hay que decir que, hablemos con franqueza, la política
de la izquierda en América Latina, salvo quizás su
apoyo a la multipolaridad, en todo lo demás
simplemente ha fracasado, es inviable.
No pueden proporcionar a la sociedad ni estabilidad ni, ni
una orientación mínima.
Hablan de apoyo social, pero en la práctica
solo limitan algún, eh, verdadero
desarrollo
de sus países. Es decir, la izquierda ha fracasado en su agenda,
ellos
promueven valores anti, eh, humanos, antifamiliares.
Si ser de izquierda significa apoyar a LGBT,
prohibido en la Federación
Rusa,
a los transgénero, prohibidos en la Federación Rusa,
eso ya se ha convertido en parte de
su agenda de izquierda. Están a favor de la migración, en contra
de la identidad, en contra de los valores tradicionales o religiosos.
Y por eso la izquierda ha fracasado en su misión de unir a
Y por eso la izquierda ha fracasado en su misión de unir a
América Latina como polo de este mundo multipolar.
Ellos, por desgracia, han fracasado. Y el último,
el último fragmento de esta política,
sin éxito en general en sus sociedades, pero al menos
manteniendo vínculos con el mundo multipolar, es Lula, quien
estuvo implicado en escándalos de corrupción y estuvo en
prisión, y a su, a su rival Jair
Bolsonaro, quien lo encarceló.
Bueno, en general, todo esto es muy dudoso.
No tiene
un gran apoyo, un apoyo auténtico.
Su rumbo no muestra ningún signo de pensamiento estratégico,
pero quizá sea mejor que Milei o, por ejemplo,
que un pastor protestante, orientado hacia Washington.
Mejor, francamente. Pero los brasileños ya no
piensan así. Ellos
han perdido la fe en él. Ese es el problema.
End of transcript · 383 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Но постепенно начался правый поворот. Там, а, в Латин-- Латинской Америке стали приходить люди либералы, иногда протестанты. Это в католической-то, в католической цивилизации, ориентированные на
США, на либерализм и против многополярного мира. Яркий пример - Милей. Хавьер Милей, аргентинский президент, который тоже правый, правый либерал, сторонник США и либеральных американских ценностей, просто проводник
гегемонии, по сути дела, в Латинской Америке. И он вывел свою страну из БРИКС, где Аргентина принимала до этого участие. И остался, по сути дела, Лула. А, и в этой--
при этом надо сказать, что, вот будем говорить честно, политика левых в Латинской Америке, разве что вот их поддержка многополярности, во всем остальном она провалилась просто, она недееспособна. Они не могут обеспечить обществу ни стабильности, ни, ни
какого-то минимальной ориентации. Они говорят о социальной поддержке, но при этом на практике лишь ограничивают какие-- какое-то, э, действительно развитие своих стран. То есть левые провалили левую повестку,
они продвигают анти, э, человеческие, антисемейные ценности. Если левый значит сторонник ЛГБТ, запрещенного в Российской Федерации,
трансгендеров, запрещенных в Российской Федерации, это уже стало какой-то частью у них левой повестки. Они за миграцию, против идентичности, против традиционных или религиозных ценностей.
И поэтому левые вот свою миссию по объединению Латинской Америки как полюса этого многополярного мира они, к сожалению, провалили. И вот последний, последним фрагментом этой политики, неуспешной в целом в своих обществах, но хотя бы
сохраняющей связь с многополярным миром, это Лула, который задействован был и в коррупционных скандалах, и сидел в тюрьме, и своих, своего противника Джаира Болсонару, посадившего в тюрьму. Ну, в общем, это все крайне сомнительно.
Никакой большой поддержки, настоящей поддержки не имеет. Его курс не обладает никакими признаками стратегического мышления, но он, пожалуй, лучше, чем вот Милей или, например, чем протестантский пастор, ориентированный на Вашингтон.
Лучше, прямо скажем. Но при этом бразильцы уже так не считают. Они разуверились в нем. Вот в чем проблема
