Transcript · Russian → Spanish
Discussion on US Politics and Bureaucracy
He hablado con un presidente de EE. UU., con otro y con un tercero.
Los presidentes van y vienen, pero la política no cambia. ¿Sabe por qué?
Porque el poder de la burocracia es muy fuerte.
Eligen a alguien, y llega con unas ideas,
vienen a verlo personas con maletines, bien vestidas,
y con trajes oscuros, como el mío,
pero no con corbata roja, sino negra o azul oscuro,
y empiezan a explicarle cómo hacer las cosas. Y todo cambia de golpe, ¿entiende?
Y esto pasa de una administración a otra.
Cambiar algo es una tarea bastante difícil, y lo digo sin ninguna ironía.
No es porque alguien no quiera, sino porque es difícil. Por ejemplo, Obama,
él es una persona avanzada,
un hombre de ideas muy liberales, de verdad,
un demócrata, y él
antes de sus elecciones prometió cerrar Guantánamo.
¿Lo hizo? No.
¿Y por qué? ¿Acaso no quería?
Tenía muchas ganas, estoy seguro de que quería, pero no se pudo.
Él se esforzaba sinceramente por lograrlo, pero no se puede, no es tan sencillo.
Pero esa no es la pregunta principal, aunque es importante, es difícil de imaginar.
La gente lleva décadas encadenada, sin juicio ni investigación.
Bueno, imagínese si Francia hiciera eso, o Rusia.
Los habrían devorado vivos hace mucho tiempo.
No, en los Estados Unidos esto es posible y todavía continúa.
Esto, por cierto, sobre la democracia, pero no es por eso que ahora
puse este ejemplo, lo puse porque no todo es tan sencillo.
Pero aun así tengo cierta
dosis de optimismo moderado, me parece
que en los temas clave podemos y debemos llegar a un acuerdo.
End of transcript · 272 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Общался и с одним президентом США, и с другим, и с третьим. Президенты приходят и уходят, а политика не меняется. Знаете почему? Потому что очень сильна власть бюрократии. Вот человека избрали, он приходит с одними идеями, к нему приходят люди с кейсами, хорошо одетые,
и в темных, как у меня, костюмах, но только не с красным галстуком, а с черным, или с темно синим, и начинают объяснять, как нужно делать. И все сразу меняется, понимаете? И это происходит от одной администрации к другой. Что то изменить – это достаточно сложное дело, я говорю без всякой иронии.
Это не потому, что кому то не хочется, а потому что это сложно. Вот Обама, он же продвинутый человек, очень человек либеральных взглядов, правда, демократ, он же перед выборами своими обещал закрыть Гуантанамо.
Сделал? Нет. А почему? Он что, не хотел? Очень хотел, я уверен, что хотел, но не получилось. Он искренне к этому стремился, не получается, не так всё просто. Но это не самый главный вопрос, хотя это важный, трудно себе представить.
Люди в кандалах ходят уже десятилетиями, без суда и следствия. Ну, представьте себе, Франция бы так сделала, или Россия. С потрохами бы сожрали уже давно. Нет, в Соединённых Штатах это возможно, и до сих пор продолжается. Вот, кстати, к вопросу о демократии, но я сейчас не для этого
пример этот привёл, я привёл, потому что не всё так просто. Но всё таки у меня есть определённая доля сдержанного оптимизма, мне кажется, что мы по ключевым вопросам можем и должны договариваться.
