Transcript · Russian → French
Russian → French transcript
Néanmoins, si cela est amplifié dans la conscience publique,
s'ils ont effrayé leurs citoyens et que ceux-ci veulent entendre,
que nous n'avons pas l'intention, et que cela n'est prévu dans aucun de nos plans,
aucun plan agressif à l'égard de l'Europe, s'il vous plaît,
nous sommes prêts à le consigner de quelque manière que ce soit.
Peut-être que c'est bien le sens, en supposant que
nous voulons tous en discuter ensemble et clarifier certains points
dans les questions de sécurité paneuropéenne.
Sans doute, oui — nous l'avons nous-mêmes déjà proposé.
Si nos partenaires occidentaux — appelons-les encore une fois ainsi — veulent
cela maintenant, très bien, nous sommes prêts.
Nous comprenons bien que nous devons nous asseoir et en discuter sérieusement,
chaque mot compte.
Ou, par exemple, dans l'un des documents il est mentionné
que nous devons résoudre la question stratégique
la stabilité avec nos partenaires américains.
Mais, pour l'amour de Dieu, sommes-nous contre ?
End of transcript · 156 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Тем не менее, если это раскручено общественным сознанием, если они напугали своих граждан, и те хотят услышать, что мы не собираемся, и у нас в планах нет, никаких агрессивных нет планов в отношении Европы, пожалуйста, мы готовы это зафиксировать как угодно.
Может быть, в этом и есть смысл, имея в виду, если мы хотим все вместе поговорить и обсудить, и какие-то точки расставить в вопросах общеевропейской безопасности. Наверное, да, мы и сами это когда-то предлагали. Если наши западные, назовём их опять, партнёры, хотят
этого теперь, пожалуйста, мы готовы. Мы же с вами понимаем, это надо сесть и серьёзно обсуждать, каждое слово имеет значение. Или, например, в одном из документов упоминается о том, что мы должны решить вопрос стратегической
стабильности вместе с нашими американскими партнёрами. Но ради бога, разве мы против?
