Transcript · Russian → German
Reflections on Life and Happiness
Ich gehe, ich sehe diese grauen Wolken, diese Pfützen, diese
traurigen Gesichter der Menschen,
Augen voller Schmerz.
Ich bin so traurig wegen uns allen.
Ich bin so traurig, dass uns allen—
uns so viele Ängste eingetrichtert wurden,
dass man nicht anders leben kann. Es gibt kein anderes Leben, nur
so ein Leben gibt es. Aber eigentlich gibt es dieses Leben, es
gibt es.
Und ich,
und ich will Verantwortung dafür übernehmen, dass ich mich in
ein solches Leben bringe, in dem man im Einklang sein kann.
Dass man leben und jeden Tag Palmen sehen kann, das Meer,
den klaren blauen Himmel über sich,
und keine beschissenen verdammten VPNs.
Verzeih mir, Herr.
Ugh, Scheiße. Das ist, verdammt, einfach eine Form
psychischer Gewalt, verdammt, in irgendein graues
Haus zurückzukehren
nach dem Sommer, Palmen und Sonne.
End of transcript · 133 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Я иду, я вижу эти серые облака, эти лужи, эти грустные лица людей, глаза, наполненные болью. Мне так грустно за всех. Мне так грустно, что нас всех--
нам вдолбили столько страхов, что нельзя по-другому жить. Нет другой жизни, только такая жизнь есть. А на самом деле эта жизнь есть, она есть. И я,
и я хочу взять ответственность за себя, что я себя увезу в такую жизнь, в которой можно быть в согласии. Что можно жить, каждый день видеть пальмы, море, голубое небо над головой, чистое, отсутствие этих ебаных, блядь, VPN.
Прости, Господи. Фууу, бляяя. Это, блядь, это просто вид психологического насилия, блядь, возвращаться в серый какой-то дом после лета, пальм и солнца.
