Transcript · Russian → Czech
Employee Fired Over Election Price Video
Zveřejnila jsem to video, takže mě už vyhodili.
Za to, že jsem zveřejnila video, které nasbíralo pět a půl
milionu, kde já
na videu nejsem a neřekla jsem, o jaký obchod jde.
Jen jsem řekla, že ceny po volbách vzrostly.
Dnes všichni chodíme v šoku a měníme cenovky.
Například ano,
volby skončily.
Teď
téměř všechny produkty
stojí
o dvacet, třicet rublů víc.
Ale moje firma se tak vyděsila,
že nějaká blogerka může zničit pověst
firmy. Jako bych ty cenovky změnila já.
Abyste to pochopili, tam, kde jsem natáčela kvas, který
zdražil o třicet rublů, hned den po mém
Reels
stojí ten kvas zase sto padesát rublů.
Chápete vůbec všechnu absurditu té situace?
Vyhodit dvě holky z práce kvůli větě: „Volby
„došly, ceny vzrostly“. Dno, dno, opravdu dno.
A teď bych přece jen chtěl položit hlavní otázku člověku,
který zůstal ve stínu a tak
usilovně se snažil o naše propuštění. Čeho jste se vlastně báli?
End of transcript · 154 words · machine translated
Original transcript (Russian)
Выложила это видео, значит, меня уже уволили. За то, что я выложила видео, которое набрало пять с половиной миллионов, где меня нет на видео, где я не озвучила, какой это магазин. Я просто сказала, что цены поднялись после выборов.
Сегодня все в шоке ходим, меняем ценники. К примеру, да, выборы закончились. Теперь почти все продукты
стоят на двадцать, тридцать рублей дороже. Но моя компания так испугалась, что девчонка блогер может разрушить репутацию компании. Как будто бы я эти ценники поменяла.
Чтобы вы понимали, там, где я снимала квас, который подорожал на тридцать рублей, ровно на следующий день после моего рилса этот квас снова сто пятьдесят рублей. Вы понимаете всю абсурдность вообще ситуации?
Уволить двух девочек с работы из-за фразы: "Выборы закончились, цены выросли". Дно, дно, правда, дно. А теперь все-таки хочу задать главный вопрос человеку, который остался в тени и так усердно добивался нашего увольнения. За чего испугались то?
