Возвращение в Студенок: разрушенные дома и встреча с Матвеевной

Студенок,

мы вернулись.

Да, многих домов уже нет.

Ааа, те дома, которые остались, там уже внутри ничего нет.

Сначала оккупант все разграбил, потом, а,

люди, которые ждали русский мир,

имея привилегии за то, что они помогали оккупанту,

заходили в это,

в эти дома и доворовали. Но время расставит все на свои

места. Сейчас органы почистят этот регион, а,

выявят всех коллаборантов, а потом местные приедут и уже будут

разбираться с теми, которые ждали этот русский мир,

и находить в их домах свои же вещи.

Выгрузили. Может быть, вы помните, да?

Мы приезжали в Студенок к Матвеевне.

Вот она здесь стояла возле этого столба и рассказывала, что никуда уже не пойдет,

никуда не поедет. Пытаемся ее найти.

Родные мои, я все помню, как вы меня уговаривали.

Было дело.

Было дело. За стол держались.

Я вас взяла не за речью. Вот исполнилось мне

восемьдесят три. И наши вот эти

хлопцы меня поздравили. Принесли мне

тормозок.

О!

Класс.

Видите как,

выжила целая, целешенька. Матвеевна наша

родненькая.

Это когда прилет был?

Двенадцатого мая.

Мая. Двенадцатого мая. Сидели в погребе.

Да, только в погреб и шли.

Вот здесь вот,

судя по всему, и обитали

оккупанты.

Чувствую по запаху говна вокруг.

Шашлыкивали,

шашлык-машлык.

Ну и, конечно, алкоголь. Элитка.

О,

тут ребята собирали все награбленное.

Вот вам, пожалуйста.

А, тоже.

Вот.

Пожалуйста, в лучших традициях.

Красовочки тоже какой-то бурят хотел себе

забрать на родину. Вот плазма. Вы видите,

видимо, так быстро собирались, что не успели все это увезти,

вывезти с собой.

Вот, Катюш.

Какой бардак оставил

оккупант. А как все было чистенько, да, когда-- а, вот они.

О, тут вообще все вынесли, а.

Горочные панели нет.

Охренеть, все повыносили.

А вот оно русское народное творчество, пожалуйста.

С любовью из России.

Угу, вот еще.

Неплохо живете. Не занимать место Ивана.

Не буди спящего.

Да,

русский мир во всей красе.

Фу, э, мерзко как, а! Почему-то хочется

помыться после увиденного. Вот честно вам скажу.

Фу! Очевидцы рассказывают,

а, что по улицам села

русский оккупант катался на велосипедах и ходили

в чужой одежде, причем даже в женской.

Такой вот у них был чисто мужской фетиш.

Ну что, Сергеевич, спустя сколько?

Четыре.

Четыре, четыре пять месяцев мы вернулись все-таки

на это место.

Бабушке Зине.

Баб Зин, скоро и вас привезем сюда.

Все отстроится, все будет еще лучше, чем было прежде.