Life in a War-Torn City

Думали, будет хорошо, а оно получается.

Выехать мы никуда не можем. У нас нету никакого ни, ни

транспорта, никто нас не хочет ни вывезти.

А нам надо и документы сделать, и пенсии получить, и

покупить себе что-то. Нам некуда выезжать надолго.

Здесь мы живем в подвале. Мой дом вообще-то вот тот,

который напротив

разваленный. Вот там я живу。 А мы тут с сестрой

живем в подвале。 Когда пришли русские, мы просто не ожидали,

но мы очень обрадовались. Мы ждали всего этого。

Вы так и живете в подвале, да?

Да, да, да。

Ну, сейчас там, а что там? Вечная темнота.

Зимой холод, зимой просыпались, а иногда целый день

буржуйку затопишь. С утра почти до вечера топим до

восьми вечера.

А градусов семь-пять от силы, если набегает.

Утром просыпаемся, остывает:

один, два, а то и ноль градусов. Ну, под одеяло залезем и

спим. А что делать? Сейчас вот мы не можем.

Ни у нас эти газовые баллоны, мы не можем их заправить.

Газа нигде нет. А кушать мы тогда мангал топим.

Зимой топим буржуйку

и кушать варим. Дрова таскаем,

заготавливаем.

Сами.

Пиляем сами, да, сами. Такими досочками там,

кусочками рубаем,

чтоб этот, в буржуйку влазили.

С медицинской помощью как?

А?

Врачи, медицинская помощь как?

Никакой нет у нас медицинской помощи, никакой

абсолютно.

А сколько вас тут осталось в Угледаре примерно?

Двадцать человек.

Всего.

Всего двадцать человек. Вот это дожди шли. Так мы понабирали.

Вон там мыски у нас стоят, понабирали, чтоб постирать, можно помыться,

посуду помыть. А питьевой воды,

этот самое, кушать и этот, всего ничего нету.

Вот так вот живем. Мы тут привыкли, мы тут выросли.

Я тут сорок один год живу в этом Угледаре.

Ну куда мне уезжать, скажите? У меня здесь муж похоронен,

мать похоронена, родственники похоронены, сваты.

Я не могу так взять и уехать, понимаете?

Ну, теперь мы хотя бы хоть можно пройти по

своему городу, по

Угледару, что-то посмотреть. А при Украине ж нельзя было идти,

потому что не знаешь, оттуда стреляют, оттуда, оттуда, где тебя

что ожидает. А сейчас более-менее ходим, смотрим на

свой

город. Я говорю Чернобыль номер два.

Мертвый город мертвый. Русские били по них, по них, а

иногда попадало не туда, куда надо.

А вам?