Мерц, Макрон и Стубб: обсуждение европейских политиков и их отношения к России

тааа, да, так сказать, э-э-э, политический фрик, но, может быть, немножко другой, может быть, унылый, а-а-а, может быть, такой, такой геополитический- Но всё равно фрик. Конечно!

Ну вот как по-другому, например, Фридриха Мерца назвать?

Ну это ж фрик! Так? Это унылый Пьеро, да, который, который- Красиво. Ну ...

Не, ну а как по-другому? Ну, человек произносит уныло, унылые- Несущий на руках протухшую Германию.

Да, о том и речь. Но главное, что-- а он уже её не несёт, он ужеее-- ему главное — досидеть дооо, как я понимаю, а-а-а, выборов, а-а-а, в Германии всеобщих.

Какой бы уровень доверия у него ни был, какая бы экономическая ситуация ни была, но это унылый Пьеро, говоря геополитически, говорящий унылые вещи, но твёрдый в своих антироссийских, я бы сказал, что уже не антироссийских,

а вот применительно к, м-м-м, к, э-э-э, Мерцу это, конечно, уже классическая русофобия, в отличие, например, от Макрона, а-а-а, для которого антироссийские настроения, антироссийская политика — это, конечно, инструмент, инструмент усиления своего влияния в Европе.

А вот Мерц, Мерц — это, видимо, от души, да?

Но это же всё равно фрик, да? Я там, э-э-э, южнее не пойду, чтобы опять там не обижались некоторые, м-м-м, представители некоторых южных народов Европы на то, что их, э-э-э, м-м-м, их руководительниц как-то нехорошо назвали.

Но ведь это же тоже такая вот общеевропейская тенденция политического фрикизма.

А-а-а, ну и тут, конечно, говорить не о чем.

И, конечно, на этом фоне даже Стуб уже, уже выглядит как такой серьёз-- ну, вернее, хочет выглядеть как серьёзный политик.

Кстати, вот интересно: а всё, что нужно делать сейчас в Европе, чтобы хотя бы выглядеть как серьёзный политик, — это не говорить откровенных антироссийских гадостей и надувать щёки, да? И всё!

И ты уже серьёзный-