Military Testimony on Orders and Ethics

Раз, был чётко одан приказ.

Те, кто меня, грубо говоря, уже взял в плен,

уже в тяжёлом состоянии, они были свидетелями,

что моё же командование, моё командование,

в прямом смысле слова, меня уничтожало.

Только за то, что я отказался от выполнения боевой задачи.

Я чётко сказал по рации, что

я, шедших ко мне навстречу украинские малые группы,

вот эти, по два, по три человека,

может быть, по пять, я отказываюсь их убивать.

Это факт.

И поэтому, когда меня привезли в подразделение,

я не знаю, озвучить его, не озвучить, будут ругать, не будут.

Слушайте, ну а вы понимаете,

ну, для себя понимаете разницу между приказом и преступным приказом?

Конечно, понимаю.

Давали, вот давало ли ваше командование, вышестоящее,

вот именно преступные приказы, я имею ввиду, на уничтожение людей безоружных?

Я считаю, тогда, тогда не было журналистов.

Тогда нас было двое.

Нас было двое.

Я с Южного Урала.

Даже на фоне того, что морская пехота, где я служил,

я почему-то сразу в интервью в начале сказал,

что я считаю, что это был на самом деле не просто преступный приказ,

это был людоедский приказ.

Потому что я точно знаю, что даже украинская армия,

это в основном кто?

Сантехники, дворники, инженеры, компьютерщики, учителя, инженеры.

Поэтому я сказал сразу, я отказываюсь от выполнения боевой задачи.

Все.

Украинцы, которые рядом присутствовали, они стояли в трех-четырех шагах,

в своих шевронах, в повязках, в зеленой изоленты, с автоматами, с рацией работающей.

Они стояли просто с открытым ртом.

Смотрели на меня, хотели понять,

кому дают этот приказ и кого застрелить-то надо.

После того, как я рацию отключил,

говорю, ребят, ну нам надо как-то договариваться,

речь о вас идет.

Они связались со своим командованием.

Командование украинское говорит, ребят, ну это, украинцам,

я знаю их позывные, я знаю командиров, которые эту историю знают.

История, она вот реальная, она вот прямо на ладошке разжилась.

А где это было?

Ну, Покровское направление.

Это вот сейчас было, да?

Да, да, да, да, это вот сейчас было.

Поэтому вот эти двое...

То есть так, как вас взяли в плен, да?

Да, да, да, да, да.

Это уже были третьи сутки.

И уже на третьи сутки командование начало уничтожать персонально меня

всеми системами огня и стрелкового оружия, грубо говоря, если правильно сказать.

Да вы что?

Украинцы наблюдали сами.

Они все наблюдали.

Я точно слышу, что кто-то из командиров сказал,

так, подождите, стоп,

вот это Жура, вот это Жура,

вот это пацан, он молодец, все хорошо.

То есть миром разошлись.

А те, кто украинцы, они докладывали, говорят, ситуация такова,

что российскую сторону, россиянина уничтожает свое же командование.

И они вас вытянули?

Я попросил украинцев...