Границы Украины после распада СССР и судьба Черноморского флота

Потому что юридически республика имеет право только на ту территорию, с которой она вошла в Союз.

И если она аннулировала союзный договор вместе с другими участниками этого союзного договора, то она и должна возвратиться к своим прежним границам, а все последующие приобретения должны быть предметом переговоров, не предметом борьбы, не предметом территориальных захватов или споров,

но предметом переговоров между всеми участниками этого союза, между теми, кто входил в этот союз.

Еще раз повторяю, что я считаю, что есть определенные вопросы, которые подлежат обсуждению и переговорам и должны решаться в результате этих переговоров, а не в результате применения силы.

Но меня очень беспокоит, и я хочу это подчеркнуть, то, что Украина свою независимость связывает главным образом с созданием мощных вооруженных сил.

Вот возьмите, скажем, Японию. Как вы думаете, это суверенное государство? Вполне.

Но по Конституции она до сих пор не имеет права иметь армии.

У нее есть лишь силы самообороны. Если вы обратите внимание, в речах руководства нынешней Украины ни слова о правах человека, о правовом государстве, они все начинаются и заканчиваются словами о независимости.

Теперь мы видим, какую именно независимость они избрали.

Для этой их независимости, оказывается, прежде всего, нужна армия.

Армия, которую они бы сколотили в как можно более короткие сроки.

Затем им понадобился еще и Черноморский флот.

Но я не сомневаюсь в том, что завтра они предъявят соответствующие претензии, да уже собственно предъявили и на ядерное оружие.

Вот вы как политик, как юрист, вы видите возможность какого-то компромисса?

Ну не только вижу, я считаю, что здесь без компромисса просто не обойтись.

Ну, прежде всего, если говорить вообще о подходе к этим вопросам, то я считаю, что здесь есть один юридически возможный вариант, юридически правильный и справедливый, что все республики-учредители, которые вошли в состав Союза в двадцать втором году,

после того, как они сами же аннулировали договор двадцать второго года, должны вернуться в те границы, в которых они вошли в состав Союза.

Все же остальное, все остальные, так сказать, территориальные приобретения — это предмет для обсуждения, для переговоров и для принятия решений, потому что аннулировано основание.

Ну, правда, президент Украины высказал мнение, что для него этот договор вообще не имеет никакой силы, как и все, что произошло при советской власти, хотя он тоже немалую руку к этому приложил в качестве секретаря ЦК члена Политбюро Украины.

Но он предпо-- предпо-- предпочитает вернуться к Переяславской Раде и ко временам Богдана Хмельницкого.

Ну прекрасно, давайте вернемся к тому договору и вернемся к Украине в границах того договора.

Все остальное должно быть предметом обсуждения и переговоров.

Что же касается судьбы Черноморского флота, то, ну я не хотел бы сейчас говорить о территориальных претензиях, там, скажем, о судьбе Крыма.

Но ведь известны, а, достаточно большое количество прецедентов, когда военно-морские базы находятся одного государства на территории другого государства.

Даже если предположить такую нелепость, что Крым — это территория Украины.

Так вот, с этой точки зрения я считаю, что вполне возможно соглашение между Россией и Украиной, но, насколько мне известно, Севастополь никогда не был базой украинского военно-морского флота.

Это всегда была база российского флота и эта ситуация, которая не может измениться под влиянием каких-то сиюминутных обстоятельств.

То, что складывалось веками, в один день, даже если это решили представители коммунистической номенклатуры вкупе с националистами, это в один день изменить невозможно.

Тогда действия России — это экономические, я не знаю, санкции, еще какие-то в ответ?

Я считаю, что здесь дело не только в России.

Я считаю, что здесь это вопрос и для международного сообщества, потому что действия Украины в отношении, скажем так, Советской армии и флота — это действия, которые представляют колоссальную угрозу для всего человечества в целом.

И поэтому здесь вполне возможно проведение ими определенной международной конференции переговоров, связанных, скажем, под эгидой, скажем, Организации Объединенных Наций, с участием ведущих стран мира, для того, чтобы выработать определенные взаимоприемлемые решения.

Я противник решать какие-либо территориальные конфликты силой.

Здесь должны быть переговоры, но здесь и нельзя упускать время.

Нельзя допускать, чтобы Украина уже создала такую армию, которую, если она создаст, она обязательно пустит в ход.

Я в этом ни минуты не сомневаюсь и считаю, что сегодня мы закладываем мину под не только наше будущее, но и будущее всего человечества.

Причем мы же с вами знаем, что на Украине коммунистический режим носил наиболее заскорузлый, щирый, я бы сказал, характер.

Я сам, в моих жилах течет ровно столько украинской крови, сколько и русской, поэтому я могу об этом говорить совершенно спокойно.

И вот меня больше всего беспокоит этот симбиоз крайних националистов с такой номенклатурой, консервативность которой была очевидна для всех, а сегодня они очень быстро